Sari (![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} sari_s) wrote,@ 2007-04-25 11:12:00 |
|
| Current mood: |  restless |
| Entry tags: | Война, Черновцы |
Они...уехали в Палестину?
Когда-то в этой квартире жили другие люди. Они говорили на другом языке. Читали другие книги. Ездили отдыхать в Ватра-Дорней. Раскрывали осенью громадные неуклюжие зонты. А сейчас...там остались вещи..
Люстра с розовым матерчатым абажуром и серыми запыленными кружевами.. Умывальники с гравировкой "Czernowitz Wasserwirtschaft". Пианино "August Fürster", которое последний раз настраивали сорок лет назад. Подсвечники и старомодные пастушки.
...Двадцать пятого июня 1941 года сюда пришли немецкие и румынские войска. Через три дня началась регистрация евреев. А через две недели, в понедельник, евреев по спискам начали вызывать в гестапо.
Эти понедельники с тех пор стали в Черновцах черными днями. Вызывали по три, по пять тысяч человек. Десятую часть расстреливали или просто топили в Пруту, остальных отпускали.
Много ли было таких понедельников? Много, десять.
...Как я любила Иркину квартиру! Еще стоя перед дверью с сохранившейся надписью "Apartamentul No.6", я знала, что через мгновение вдохну запах старого дерева, увижу тяжелую драпировку гардин, услышу скрип пружин старого лоттербета.
Мы могли часами трепаться с Ирой, сидя на старом протертом канапэ. Мы могли болтать про все - про молодогвардейцев и про Четырех танкистов и собаку, про кто кого любит и про Лену Водорезову.
А еще у Ирки в доме был "креденц". Огромный, высокий, заполненный посудой, оставленной его прежние владельцами.. Тарелками с надписью "Кarlsbad", странными чашками, статуэтками трубадуров и танцовщиц.
И еще от тех людей остался трофейный "Зингер". Бабушка Буся утверждала, что старый "Зингер" лучше любой "Подольки". А пишущая машинка с латинским шрифтом (непонятно как, неконфискованная!) стояла в кладовке совсем бесхозная.
...В октябре по городу был расклеен приказ, чтобы к следующему утру под страхом смерти все евреи уже находились в гетто. Четыре улицы и несколько переулков. Евреев в городе тогда было шестьдесят тысяч. По сто двенадцать человек в квартире. Во дворах, в чуланах, на лестницах, на крышах и в подвалах. Шестьдесят тысяч желтых звезд в одном маленьком квартале. А потом начались депортации. Давали полчаса на сборы и отправляли в товарных поездах в Транснистрию. Каждый день один-два поезда, по 120-150 человек в вагоне...Я не знаю, что взяли с собой в гетто ТЕ ЛЮДИ, из Ириной квартиры..
И еще были картины. Печальная женщина на обвитой лозой летней террасе. Цветастый, вышитый крестиком, павлин. Летнее кафе в европейском городе. Конный экипаж на средневековом мосту. В спальне, в которой сорок лет назад любили друг друга другие люди..
...В 1944-ом они начали возвращаться домой. Они шли по весенней распутице. Иногда удавалось взять подводу. Позади был лагерь, голод, тиф, смерти близких. Моя мама уцелела... Я не знаю, сколько еще детей и взрослых вернулись вместе с ней. Я знаю, что 55 тысяч ОСТАЛИСЬ ТАМ.
"Маленькая Вена" стояла, как будто и не было никакой войны. Ее брусчатку не давили танки. Ее дома не узнали взрыва бомб и попадания снарядов. В квартирах остались венские и румынские мебельные гарнитуры, столы со скатертями ручной работы и диваны, застеленные хозяевами за день до отправления в гетто. И только обугленные стены Темпля, сожженной городской синагоги, напоминали, что здесь когда-то молились.
"Маленькая Вена" стояла, как будто и не было никакой войны. Ее брусчатку не давили танки. Ее дома не узнали взрыва бомб и попадания снарядов. В квартирах остались венские и румынские мебельные гарнитуры, столы со скатертями ручной работы и диваны, застеленные хозяевами за день до отправления в гетто. И только обугленные стены Темпля, сожженной городской синагоги, напоминали, что здесь когда-то молились.
А однажды Ирина мама принесла альбом:"Посмотри, какой у нас есть кляссер. Хочешь? Можешь выбрать себе. Ты же собираешь марки?"
Боже, чего там только не было в этом альбоме, который никто не открывал десятилетиями! Марки венгерские и румынские, австрийские, немецкие, чешские! С самого начала века и до последних предвоенных лет. Профили последних монархов и заморские попугаи, самые красивые здания Европы и кокетливые улыбки актрис. Леи, форинты, марки, кроны, филлеры..Отпаренные от конвертов, проштемпелеванные 1938-ым годом..
На обложке альбома, чернильным карандашом, было имя... Зонненшайн?..Зонненберг?..Помню, что связанное с солнцем...это я точно помню..
Боже, чего там только не было в этом альбоме, который никто не открывал десятилетиями! Марки венгерские и румынские, австрийские, немецкие, чешские! С самого начала века и до последних предвоенных лет. Профили последних монархов и заморские попугаи, самые красивые здания Европы и кокетливые улыбки актрис. Леи, форинты, марки, кроны, филлеры..Отпаренные от конвертов, проштемпелеванные 1938-ым годом..
На обложке альбома, чернильным карандашом, было имя... Зонненшайн?..Зонненберг?..Помню, что связанное с солнцем...это я точно помню..
...Только...немногие из уцелевших возвращались в город. Даже - зная, что их ждут квартиры, оставленные ими...целую вечность назад. Люди доходили до Прута и шли дальше, на юг. Куда они шли, как они шли? Ведь там еще были бои! Бухарест освободят только в августе!
С котомками и мешками, где-то на лошадях, где-то по кладкам на месте разрушенных мостов через Быстрицу и Сирет... они двигались к Бухаресту, к Констанце. Чтобы там сесть на корабль...
Кто-то - через Болгарию или Италию. ОНИ ЕХАЛИ В ПАЛЕСТИНУ.
С котомками и мешками, где-то на лошадях, где-то по кладкам на месте разрушенных мостов через Быстрицу и Сирет... они двигались к Бухаресту, к Констанце. Чтобы там сесть на корабль...
Кто-то - через Болгарию или Италию. ОНИ ЕХАЛИ В ПАЛЕСТИНУ.
Вечные вазы за стеклами буфета, причудливый орнамент кафелин на печке, подставка для сушки зонтов..
Господи, как мне хочется думать, что ЭТИ ЛЮДИ, из Иркиной квартиры, всё пережили...уцелели... и уехали в Палестину! И что где-то в Реховоте, а может в Рамат-Гане живут девчонки и парни с фамилией Зонненшайн?..Зонненберг?..Зоар? Внуки этого Мальчика с марками.
Господи, как мне хочется думать, что ЭТИ ЛЮДИ, из Иркиной квартиры, всё пережили...уцелели... и уехали в Палестину! И что где-то в Реховоте, а может в Рамат-Гане живут девчонки и парни с фамилией Зонненшайн?..Зонненберг?..Зоар? Внуки этого Мальчика с марками.
