История, которая могла бы стать иллюстрацией к моему предыдущему посту, произошла пятнадцать лет назад. В доме, где мы жили, появились новые соседи - Яша и Лена. Молодые ребята, почти наши ровесники, инженеры-механики, они приехали в Израиль на самом гребне большой алии.
Но еще прежде, чем состоялась наша первая встреча, мы познакомились с их детьми. Второклассница Ксюша и десятилетний Стасик сами напросились в гости, узнав, что у нас есть компьютер. Они были хорошие способные ребята, на лету схватывали новые игры и что больше всего поразило, были не по возрасту самостоятельными. В 6:30 утра они оба уже стояли на автобусной остановке. В религиозную школу, в которой они учились, ехать надо было больше часа и с дисциплиной там было строго. И хотя родителей откровенно раздражали уклад учебы, школьные требования и традиции (Ксюше полагалось ходить в ненавистной длинной юбке, а Стасик должен был носить кипу и штаны с узелками, которые он называл "цицитками"), преимуществ все равно было немало: учебники выдавались бесплатно, автобус стоил символические деньги, а самое главное, детей там кормили.
Да, то, что в школе кормили завтраком, было важно - на счету в доме был каждый шекель Так получилось, что с самого начала у них все в Израиле пошло наперекосяк. Яша рассчитывал на свое умение ловко прокручивать все дела - за спиной были годы успешных занятий фарцовкой. Но вместо ожидаемой удачи они сами попали в ловушку - сразу после приезда поспешили заплатить задаток за несуществующую квартиру. Потом их еще крепко надули с электротоварами - правда, по сравнению с десяткой  тысяч баксов, потерянных на первой сделке, это была мелочь.
О поиске работы по специальности речь не заходила - и Яша, и Лена работали в Одесском НИИ Свободного Времени на синекуре и никакого опыта в конструировании не имели. Так что советские дипломы можно было из тумбочки и не вынимать. Хорошо еще, что Лена нашла подработку в маникюрном салоне - Яша почти целый год пролежал на диване в крепкой депрессии..
Когда они поселились в нашем доме, Яша уже работал - крутил баранку. Но теперь в депрессию впала жена.
-Стас, сына, идите к Сари.. Я хочу поспать, - говорила она. Ленке было натурально плохо. Она ходила с синими кругами под глазами. То она отлеживалась после аборта, то у нее болел зуб мудрости, то просто не было сил. А иногда по утрам, когда дети были в школе, она стучалась ко мне.
- Сари, отложи работу..мне надо поговорить... И она сквозь слезы рассказывала, что вечером они с Яшкой поскандалили, а потом он замахнулся на нее табуреткой..
Через два дня на лице Лены уже была улыбка: Яша пришел домой с тортом, цветами и корзиночкой клубники.
-Ты представляешь, во-о-от такой огромный торт, - Ленка разводила широко руками, - а клубника? 18 шекелей корзиночка? Зимой, а?
Потом они снова ссорились и она опять ходила с подбитым глазом, а потом в знак примирения Яша покупал ей французский крем за 200 шекелей и все опять становилось хорошо.
А что же дети? Ксюша и Стасик в это время форменным образом голодали. Возвращаясь со школы, они приходили ко мне. У нас можно было посмотреть телевизор, поиграть на компьютере, а главное - поесть. Голодными глазами они ловили каждое мое движение, когда я разогревала обед для сына. И я бросала на сковородку не три, а девять куриных колечек и сажала их за стол вместе с нами...
-Ого, сколько у вас есть еды, а вы богатые? - спрашивала меня Ксюша, заглядывая в холодильник, в котором лежали яйца, фрукты-овощи, колбаса-мортодела и милки-прили с мазолой. - А у нас в холодильнике только сироп, намазка и хлеб "пАрус".. "пАрусом", ставя ударение на "а", называла нарезной хлеб Лена..
Иногда, упав в кресло возле телевизора с передачей Хани Нахмиэс, Стасик засыпал.
-Стасик сегодня опять работал, - говорила Ксюша. И видя на моем лице изумление, объясняла, - он помогал в овощном складывать помидоры. И ему дали десять шекелей!
На этом, думаю, рассказ про Яшину семью можно было бы закончить. Тем более, что спустя несколько месяцев они исчезли, а через год мы узнали, что им дали статус беженцев в Канаде...
Остались вопросы. Как по-вашему, этой семье бывших советских инженеров, постоянно пребывавшей на грани голода, могли помочь разовые акции, проводимые дважды в год амутой "Латет"? А пятничные разноски порций обедов могли прокормить их в течение всех дней недели? Их, которые годами жили в минусе, людей, у которых начисто отсутствовала культура соизмерения трат и доходов. По 200 и по 300 шекелей тратились на кремы и духи - и это в то время, когда в доме сидели голодные дети и когда буханка хлеба стоила полтора шекеля, а за 10 можно было купить целую упаковку мороженых шницелей..
И наконец, почему кто-то чужой, со стороны, должен был брать на себя содержание семьи двух молодых, взрослых и при этом совершенно безответственных людей, не умевших и не желавших работать?
Вижу, что пост получился неожиданно длинным, так что про ушлых взрослых и Висконсин - в следующий раз.
 P.S. Все имена-города-страны, приведенные в истории, изменены.