Позавчера мне позвонили из института социологических опросов "Геокартография". Я думала, что как всегда, спросят о будущих выборах, но последовали вопросы об... эвтаназии. - У смертельно больного человека, находящегося в сознании, было оформлено письменное распоряжение на эвтаназию. Ты за то, чтобы удовлетворить его волю? - Да, - сказала я. - Смертельно больной пациент, имеется документ с просьбой об эвтаназии, но на данный момент он без сознания. Признавать его желание? - Да, - ответила я. - Пациент смертельно болен и без сознания, документа о просьбе об эвтаназии нет. Но его родственники просят и настаивают на том, чтобы остановить его жизнь. Пойти ли им навстречу? Я задумалась и сказала "нет". Четвертый вопрос был "открытым". Что может быть причиной желания людей просить об эвтаназии? - Желание прекратить мучения, - ответила я. А две недели назад на сайте "Die Zeit" мне попалась статья: " Терапия, до последнего дыхания" Статья огромная, с графиками. Долго думала. Решила перевести основные мысли и выложить здесь в ЖЖ. Год назад Бундестаг обсуждал реформу эвтаназии. Политики и религиозные лидеры выступили против "экономизации смерти". Теперь, однако, многих беспокоит другой вопрос: предположение о том, что врачи предпринимают слишком много мер, чтобы продлить жизнь - любой ценой. - Цель медицины - облегчить человеческие страдания - в финальной стадии жизни превращается в свою противоположность, - говорит паллиативный врач Matthias Thons. - Людей мучают дорогой, чрезвычайно стрессовой терапией, часто против их воли. Немецкие больницы отчаянно нуждаются в поступлении денег. Каждая третья больница борется за существование. В прошлом больницам было выгодно длительное пребывание пациентов в стационаре. Но теперь больницы финансируются в соответствии с количеством операций. Другими словами, это означает: неизлечимо больной может принести много денег. Домам престарелых также выгодны пациенты, которые с трудом могут двигаться и нуждаются в средствах жизнеобеспечения. Джан Доменико Borasio, ведущий паллиативный врач Европы: до 50% всех неизлечимо больных получают химиотерапию, парентеральное питание или антибиотики. Это лечение, которое не только не помогает им, но еще больше усугубляет их страдания. Если бы было возможно сократить ненужные процедуры в конце жизни, политика в области здравоохранения могла бы достигнуть сразу двух целей: снижения затрат и повышение качества жизни. Немецкая система здравоохранения привела к ненужным методaм лечения. 70 процентов опрошенных терапевтов признались, что несколько раз в неделю назначают лишние проверки. Одна из причин - "генерировать дополнительный доход." Речь идет о больших деньгах. Пациентов с раком терминальной стадии и полной почечной недостаточностью продолжают лечить, несмотря на их желание избавиться от мучений. В уходе за смертельно больными используется низко-квалифицированный персонал. У работников не хватает знаний, необходимых для интенсивной терапии. Кроме того, здесь широкое поле для злоупотреблений: больничные кассы исключительно редко проверяют качество ухода за терминальными пациентами. Часто пациенты и их семьи реагируют, как под гипнозом, и доверяют каждому врачу вслепую. Даже сами врачи-профессионалы не обладают иммунитетом. Рассказывает хирург Астрид Höhfeld-Sauer. Ее отец долго страдал oт лейкоплакии, а затем от рака. Радиолог порекомендовал паллиативную терапию: опухоль продвинулaсь слишком далеко, а пациент 79 лет был недостаточно крепок. Но хирург, профессор с международной репутацией и впечатляющим внешним видом, рекомендовал радикальное вмешательство. На самого пациента было оказано давление. "Он не дал нам никаких шансов принять другое решение", - говорит Höhfeld-Sauer. В 14-часовой операции были удалены части нижней челюсти, пересажен лоскут кожи от верхнего плеча и вскрыта трахея для искусственной вентиляции легких. Через некоторое время опухоль появилась опять. Но именитый профессор все время обнадеживал. За этим последовало длительное заживление ран, пневмония, а затем еще одна операция. Только тогда по воле отца и против воли профессора дочери поместили его в хоспис. Там старик умер в тот самый день, на который была запланирована третья операция. Андреас Херциг, врач отделения реанимации: - В моем отделении искусственной вентиляции легких было 7 пациентов. Все с трахеостомией (канюля в трахее). При том, что они вполне могли дышать сами, пусть и не совсем хорошо, они были постоянно подключены к устройствам. Все страшно страдали. Но было указание: с искусственной вентиляции не снимать, потому что отделению это приносит существенную денежную прибыль. Содержание только одного из моих пациентов в течение двух месяцев на аппарате ИВ стоило 177,712 евро (!) 80% немцев хотят умереть у себя дома . Желание и реальность все еще далеки друг от друга в Германии. Только от 10 до 20 процентов умирают в своем собственном доме, 50% в больницах, 40% в домах престарелых. Две трети всех расходов на здравоохранение человека в течение его жизни, возникают в последние перед смертью годы, из-за стоимости ультрасовременной медицины. Один день госпитализации в больнице стоит от 500 до 700 евро, а в отделении интенсивной терапии - до 3000 евро в сутки. С 2007 года каждое застрахованное лицо имеет право на паллиативной помощи и, таким образом, на достойную смерть. Тем не менее, паллиативный уход в больнице или хосписе возможен только в последние дни жизни. Министр здравоохранения Герман Grohe: "Проблема избыточного лечения существует. Тем не менее, законодательная власть мало что может сделать в краткосрочной перспективе. Мы боремся за продление жизни, но не думаем о важном - о качестве жизни".